Коммуникация с картотекой

Самые ценные сведения о взглядах Лумана на работу с картотекой можно получить из его статьи «Kommunikation mit Zettelkästen». Я ждал, когда же кто-нибудь переведет этот текст на русский, но так и не дождался… Досадно, ведь данная статья позволяет расставить точки на над i и другие диакритические знаки в некоторых дискуссиях о «правильном» Zettelkästen Лумана.

Руководствуясь принципом «лучше как-то, чем никак», я решил обнародовать свой любительский вариант перевода, который изначально предполагался для личного использования.

Умберто Эко справедливо заметил по поводу проблемы переводов:

«Перевод — это протез, как вставная челюсть или очки. Это способ кое-как достичь желаемой цели, если иначе ее достичь нельзя»¹.

На английском таких «вставных челюстей» уже три штуки. У меня было искушение воспользоваться этими наработками. Получилось бы что-то подобное казусу c трудами Аристотеля, которые перевели с греческого на арабский, а потом с арабского на латынь.

Тем не менее я решил начать с чистого листа и работать с оригинальной статьей на немецком.

Eще раз отмечу, что это любительский и ни на что не претендующий вариант. Пользоваться им можно только в ожидании нормального перевода, сделанного каким-нибудь филологом-германистом.

Любой перевод это толкование, но степень толкования в разных подходах отличается. Всегда есть вероятность, что при переводе «Пиноккио» у вас получится «Буратино».

Например, в варианте Скотта Шепера понятие «Zettelkästen» превращается в «second mind» и лишь в одном месте в «noteboxes». Конечно, здесь на первый план выдвигается интерпретация, попытка понять, что же Луман имел в виду.

В этом нет ничего плохого per se. Чем больше разных версий (за исключением откровенно ошибочных), тем лучше. Чтобы преодолеть языковой барьер необходима смысловая избыточность.

Несколько комментариев к предлагаемому переводу.

1. Во всех случаях, где в оригинале стоит Zettelkästen, я использовал привычное русскоязычному читателю слово «картотека».

2. Текст Лумана, как он сам выразился, является «теоретически насыщенным описанием». Я постарался снабдить пояснениями неявные отсылки там, где смог их заметить.

3. Луман сделал в своей статье ряд примечаний. Я пометил их астерисками после цифры в сноске, чтобы отличить от моих собственных комментариев.

Имея все это в виду, я предлагаю свой вариант перевода, который, как я надеюсь, вдохновит других сделать то же самое, но лучше.

Перевод выполнен по изданию:

Luhmann N. Kommunikation mit Zettelkästen. Ein Erfahrungsbericht // Öffentliche Meinung und sozialer Wandel. Für Elisabeth Noelle-Neumann. - Opladen : Westdeutscher Verlag, 1981. - S. 222-228.

---

I

Ниже приводится эмпирическое социологическое исследование. Это касается меня и еще одного: моей картотеки. Понятно, что в данном случае обычные методы эмпирического социологического исследования не работают. Тем не менее оно является эмпирическим, поскольку случай действительно существует.

И это научное исследование, потому что можно – по крайней мере, я надеюсь – сделать соответствующие обобщения; и это при том, что один из участников, нет, оба участника, проводят обобщение на самих себе.

Для обобщающего исследования, которое можно применить и к другим случаям, нужны проблемы, концепции и, по возможности, теории. Для нас (меня и моей картотеки) на ум приходит теория систем. В любом случае это предполагается. Тем не менее мы выбираем теоретико-коммуникационный подход для изложения здесь. Ведь то, что мы считаем себя системами, никого не удивит. Но общение или даже успешное общение? Один слушает другого? Это требует объяснения.

Тот факт, что картотека может быть рекомендована в качестве партнера по коммуникациям, имеет, прежде всего, простую причину в технико-экономических проблемах научной работы. Без письма невозможно думать; по крайней мере, не сложным, интегрирующим образом. Нужно как-то отмечать разногласия, фиксировать либо явные, либо неявные различия в понятиях; только обеспеченное таким образом постоянство схемы, производящей информацию, гарантирует связность последующих процессов обработки информации². Если все равно придется писать, целесообразно вместе с тем воспользоваться этой деятельностью для того, чтобы создать компетентного партнера по коммуникации в системе заметок.

Для коммуникации одним из базовых условий является способность партнеров удивлять друг друга. Только так можно генерировать информацию друг в друге. Информация – это внутрисистемное событие. Она возникает, когда сообщение, запись сравнивается с другими возможностями. Информация возникает, таким образом, только в системах, имеющих схему сравнения (даже если это только схема: это или что-то другое).

Для коммуникации не требуется, чтобы оба партнера использовали одинаковую схему сравнения; эффект неожиданности даже возрастает, если это не так, и то, что сообщение что-то значит или даже является полезным перед горизонтом других возможностей, рассматривается как случайность. Другими словами: «разнообразия» в коммуникативной системе становится больше, хотя может случиться так, что партнеры, несмотря на различные подходы к сравнению, успешно (т.е. с пользой для одного из партнеров) коммуницируют. Это требует включения в систему случайности – случайности в том смысле, что согласие схем сравнения не гарантирует достоверность информации, передаваемой в коммуникации; но что достоверность возникает или нет «в связи» с коммуникацией³.

Если коммуникационная система должна сохранять целостность в течение длительного периода времени, необходимо выбрать либо путь высокотехнологичной специализации, либо путь включения случайной и ситуативно генерируемой информации. В применении к коллекции заметок: можно выбрать путь тематической специализации (например, Примечания к закону об ответственности государства) или путь открытого замысла⁴. Мы выбрали последний вариант, и после 26 лет успешного, лишь изредка сложного сотрудничества мы можем подтвердить успех или, по крайней мере, осуществимость этого пути.

Конечно, путь долговременной, открытой, тематически неограниченной (только самоограничивающейся) коммуникационной системы предъявляет к партнерам определенные структурные требования. При нынешнем все еще высоком уровне доверия к человеческим способностям, мне самому будут доверять, что я смогу выполнить эти требования. Но картотека? Как должна быть спроектирована картотека, чтобы она приобрела соответствующую коммуникативную компетенцию?

На этот вопрос здесь нельзя ответить дедуктивно, ни из обзора всех возможностей, ни путем выбора лучших. Мы остаемся на эмпирической основе и даем только теоретически насыщенное описание.

II

Техническое оснащение картотеки включает шкаф с выдвигающимися ящичками и листки в формате А6⁵. Эти листки должны быть заполнены только с одной стороны, чтобы при поиске можно было их читать не вынимая из ящика. Это удваивает потребность в пространстве (хотя не совсем, ведь не все заметки потребовали бы записи на обороте); и это не может не вызывать опасений, поскольку после нескольких десятилетий использования система ящиков может стать настолько большой, что с места ею будет уже неудобно пользоваться. Чтобы противодействовать этому, желательно обойтись без каталожных карточек и использовать бумагу.

Однако это внешние факторы, которые касаются только удобства, а не производительности. Для того, что внутри картотеки, для размещения заметок, для ее духовной жизни решающим является отказ от систематической организации в соответствии с темами и подтемами и выбор вместо этого фиксированного порядка расположения.

Система, основанная на содержании (подобном оглавлению книги), означала бы, что человек раз и навсегда (на десятилетия вперед!) связывает себя определенной последовательностью. Если считать, что коммуникационная система и сам человек способны к развитию, то это должно очень быстро привести к неразрешимым проблемам классификации. Фиксированный порядок расположения не требует упорядочивания по содержанию. Достаточно присвоить каждой карточке номер, поместить его в хорошо видимое место (в нашем случае - вверху слева) и никогда не менять этот номер, а значит, и местоположение. Это структурное решение является редукцией комплексности возможных компоновок, что позволяет наращивать высокую сложность картотеки, а значит, и ее коммуникативные возможности.

Фиксированная нумерация, абстрагированная от организации общей структуры по содержанию, имеет ряд преимуществ, которые в совокупности позволяют достичь более высокого типа упорядоченности. К таким преимуществам относятся:

(1) Способность к любому внутреннему разветвлению. Не обязательно добавлять дополнительные заметки в конце, их можно подключать куда угодно, даже к отдельным словам в середине текста. Заметка с номером 57/12 может быть продолжена в тексте через 57/13 и т.д., но в то же время она может быть дополнена от определенного слова или мысли через 57/12а, продолжена через 57/12b и т.д.; Причем внутри затем снова может быть подсоединена 57/12a1 и так далее. На самой карточке я использую красные буквы или цифры, чтобы обозначить место подсоединения. На одной карточке может быть несколько мест подсоединения. Таким образом, возможен своеобразный внутренний рост в зависимости от того, какие идеи возникают, без систематической предварительной программы и без привязки к последовательной линейности. Недостаток заключается в том, что исходный текст часто прерывается сотнями промежуточных карточек, однако, при систематическом подходе к нумерации исходная связь текста легко восстанавливается.

(2) Возможность ссылок. Поскольку на всех карточках есть фиксированные номера, на них можно размещать ссылки в любом количестве. Центральные понятия могут быть снабжены множеством ссылок, указывающих в каких еще контекстах записано нечто, к ним относящееся. Использование ссылок позволяет решить проблему множественного хранения без лишних затрат труда и бумаги. При такой технике не так важно, куда помещена новая запись. Если появляется несколько возможностей, можно решать проблему по своему усмотрению и фиксировать контекст с помощью ссылок. Часто рабочая ситуация, на основе которой решено сделать заметку, предполагает множество отсылок к тому, что уже существует, особенно если картотека уже велика. Тогда важно фиксировать связи лучеобразно, а также незамедлительно добавлять перекрестные ссылки в привлеченные отрывки. В процессе данной работы содержание записи обычно также обогащается.

(3) Указатель. В отсутствие систематического порядка размещения записей необходимо управлять процессом их поиска, так как нельзя полагаться только на память о номерах (Чередование цифр и букв в нумерации карточек хотя и способствует запоминанию, а также упрощает их визуальный поиск, конечно, не является достаточным). Поэтому необходим указатель ключевых слов, который постоянно обновляется. Для этого нумерация отдельных карточек также незаменима. Параллельный рабочий инструмент может быть связан с библиографическим аппаратом. Библиографические заметки, извлеченные из литературы, следует сохранять внутри картотеки. Книги, статьи и т.д., которые действительно прочитаны, должны сопровождаться специальными карточками с библиографическими данными и храниться в отдельном ящике. Это не только позволяет спустя длительное время определить, что вы действительно прочли, а что записали на всякий случай; библиографические карточки также позволяют добавлять ссылки с номерами заметок, связанных с этим произведением или вдохновленные им. Это оказывается полезным, потому что собственная память – у других это будет примерно так же, как и у меня – работает только частично с ключевыми словами и частично с именами авторов.

В результате длительной работы с этой техникой возникает своего рода вторая память, альтер эго, с которым можно постоянно общаться. Как и собственная память, она не имеет тщательно выстроенного общего порядка, иерархии, и уж тем более линейной структуры, как книга. Именно поэтому она обретает собственную, независящую от ее автора жизнь. Совокупность заметок можно охарактеризовать только как беспорядок, но, по крайней мере, это беспорядок с непроизвольной внутренней структурой⁶.

Что-то уйдет в песок, некоторые заметки больше никогда не увидишь. С другой стороны, существуют предпочтительные центры, скопления и регионы, с которыми работаешь чаще, чем с другими. Есть большие спроектированные комплексы идей, которые так и останутся нереализованными; и есть побочные идеи, которые постепенно накапливаются и вздуваются; они, размещенные во второстепенных местах, все больше и больше начинают влиять на систему. Подведем итоги: эта техника гарантирует, что порядок - который является лишь формальным – не превращается в оковы, а приспосабливается к развитию мысли.

Подобно тому, как в эпистемологии приходится отказываться от представления о существовании «привилегированных идей», на основе которых можно контролировать истинностную ценность других идей или высказываний⁷, так и при создании картотеки приходится отказаться от представления о существовании привилегированных мест, карточек особого, гарантирующего познание качества. Каждая заметка – это только элемент, который получает свое качество лишь от сети ссылок и обратных ссылок в системе. Заметка не подсоединенная к этой сети, теряется в картотеке, забывается картотекой. Ее переоткрытие зависит от совпадения, а также от того, что это обретение будет случайно что-то значить на тот момент.

III

Если вы хотите вырастить собеседника (Kommunikationspartner), хорошо бы с самого начала наделить его самостоятельностью. Картотека, созданная на основе предоставленных указаний, может достичь высокой самостоятельности. Возможно, существуют и другие, равноценные способы достижения этой цели. Описанное сведение к фиксированному, но лишь формальному порядку и соответствующая комбинация порядка и беспорядка во всяком случае – один из них.

Естественно, самостоятельность предполагает минимальный уровень внутренней сложности. Картотеке нужно несколько лет, чтобы набрать достаточную критическую массу. До этого момента она работает только как контейнер, из которого вы достаете то, что туда положили⁸. С увеличением размера и сложности происходят изменения. С одной стороны, увеличивается количество точек входа и возможностей для запросов. Картотека становится универсальным инструментом. В ней можно разместить практически все, причем не только ad hoc и изолированно, но и с возможностью выстраивания внутренних связей. Она становится чувствительной системой, внутренне реагирующей на всевозможные идеи, если только они могут быть записаны. Например, возникает вопрос, почему, с одной стороны, музеи пустуют, а с другой – выставки Моне, Пикассо, Медичи переполнены; картотека рассматривает этот вопрос с точки зрения предпочтения к ограниченным по времени событиям. Разумеется, внутренние связи, являются избирательными, как показывает данный пример. Более того, они находятся – поскольку между человеком, делающим запись, и картотекой должна быть пересечена системная граница – в области того, что не является самоочевидным. Новая запись, конечно, может и обособиться – например, под ключевым словом «Пикассо» для выставки Пикассо. С другой стороны, если стремиться к коммуникации с картотекой, то необходимо искать внутренние возможности соединений, которые дают неожиданный результат (информацию). Можно попытаться обобщить опыт Парижа, Флоренции, Нью-Йорка в общих терминах, таких как искусство или выставка, или толпа (интеракционизм), или масса, или свобода, или образование и посмотреть, отреагирует ли картотека. Обычно более продуктивно доискиваться до постановки проблем, которые роднят разнородное друг с другом.

Во всяком случае коммуникация становится более плодотворной, когда удается активировать внутреннюю сеть ссылок по поводу записей или запросов. Память тоже функционирует не как сумма пункт-за-пунктом доступов, а использует внутренние связи и становится плодотворной только на этом уровне снижения собственной сложности⁹. Таким образом, – весьма избирательно, в данный момент, в связи с поисковым импульсом – становится доступным больше информации, чем предполагалось в запросе, и, прежде всего, больше информации, чем когда-либо было сохранено в виде заметок¹⁰. Картотека предоставляет в данных случаях комбинаторные возможности, которые никогда не планировались, не предвиделись, не вынашивались. Этот инновационный эффект основан, с одной стороны, на том, что поисковый запрос может провоцировать возможности связи, которые до этого вовсе не прослеживались; с другой стороны, на том, что этот запрос встречается с внутренними горизонтами выбора и возможностями сравнения, которые не идентичны его собственной схеме поиска¹¹.

По сравнению с этой структурой, обеспечивающей обновляемые возможности связей, значимость конкретных заметок отходит на второй план. Большая часть из них быстро становится непригодными или остается неприменимыми для конкретного случая. Это относится как к эксцерптам, которые в любом случае оправданы только при особенно метких формулировках, так и к собственным размышлениям. Научные публикации не возникают, во всяком случае, по моему опыту, путем переписывания того, что уже было внесено для этой цели в картотеку. Коммуникация с картотекой становится плодотворной только на более высоких уровнях обобщения, а именно на уровне установления коммуникативной соотнесенности отношений. И она становится продуктивной только в момент использования, таким образом, она ограничена по времени и в значительной степени случайна.

IV

Можно задаться вопросом, не являются ли результаты такой коммуникации также продуктом случайности. Однако это было бы слишком упрощенным предположением. В рамках философии науки концепция случайности является спорной. Если следовать моделям эволюционных теорий, случайность играет прямо-таки ведущую роль¹². Без нее нечего не движется, во всяком случае, не движется вперед. Без вариаций в имеющейся совокупности идей не существует возможности для проверки и отбора новшеств. Настоящая проблема смещается, таким образом, к генерации случайностей с достаточно концентрированными шансами для селекции. Как известно из анализа мутационных процессов в области органической эволюции, мутации являются сложно обусловленными, тонко настраиваемыми процессами и обладают стабильностью, необходимой для естественного отбора, только через преселекцию на своем уровне. Они случайны в том смысле, что не согласованы с факторами селекции, но тем не менее они сами обусловлены сложными порядками.

Параллель не стоит преувеличивать, но не ошибешься, если предположишь, что в социальной сфере, а особенно в сфере научных исследований, порядок возникает только из комбинаций порядка и беспорядка¹³. Таким указанием на происхождение условия проверки не отменяются, а наоборот утверждаются. В отличие от старого разграничения между генезисом и действительностью¹⁴, сегодня считается, что изолировать эти два аспекта друг от друга нет ни возможности, ни методологической целосообразности; Ведь генерация случайных идей также требует организации, хотя бы для того, чтобы соответствовать требованиям темпа, накопления и вероятности успеха, предъявляемым в динамичном обществе.

На этом абстрактном уровне направленного на философию науки, и все-таки эмпирического исследования, коммуникация с картотекой – это, конечно, только одна из многих возможностей. Свою роль играют совпадения при чтении или также недоразумения возникающие по-поводу междисциплинарного движения мысли. Не в последнюю очередь, «единство исследования и преподавания»¹⁵ вполне традиционно рассматривается как фронт трения со случайно генерируемыми эффектами. Мы можем подтвердить, что коммуникация с картотекой рассматривается как функциональный эквивалент и имеет много преимуществ по сравнению с другими способами, с точки зрения сжатия информации, скорости и взаимной гибкости.

1. Эко, У. Как написать дипломную работу. Гуманитарные науки / Перев. с итал. Е. А. Костюкович. – Санкт-Перетбург : "Симпозиум", 2004. – c. 90

2. Интересно сравнить это с записью на одной из карточек, где Луман написал:

За техникой картотеки стоит опыт: невозможно думать без письма – по крайней мере, не в сложных контекстах, требующих избирательного доступа к памяти.

Это также означает: нельзя мыслить, не засекая различия.

3. Из интервью Лумана: «Когда я формулирую теории с помощью моей картотеки, я тем не менее не убежден, что это подготовка к правильному восприятию реальности».

Цитата по изданию: Luhmann N. Archimedes und wir: Interviews : Internationaler Merve Diskurs. Archimedes und wir / N. Luhmann; ed. D. Baecker, G. Stanitzek. – Berlin : Merve Verlag, 1987. –  S. 150

4. Термин «замысел» (anlage) используется как в литературоведении так и в садово-парковом искусстве. Он может означать планировку, композицию и т.п.

5. Луман использовал в своем тексте термин — Oktav-Format, применявшийся в немецком книгопечатании. Реальный размер карточек можно увидеть в этом фрагменте фильма «Niklas Luhmann – Beobachter im Krähennest»

6. * Действенной аналогией может служить мусорный бак, который также использовался в качестве модели для организаций. См. Michael D. Cohen / James G. March / Johan P. Olsen, A Garbage Can Model of Organizational Choice, Administrative Science Quarterly 17 (1972), pp. 1-15.

7. * См. Ричард Рорти: Философия и зеркало природы.

8. См. статью «Картотека Лумана в цифрах»

9. * См. W. Ross Ashby, The Place of the Brain in the Natural World, Currents in Modern Biology 1 (1967), стр. 95-104, особенно в части неадекватности компьютерных технологий в этом отношении.

10. Ср. с записью в картотеке Лумана:

Об общей структуре воспоминаний см. Ashby 1967, p. 103.

В соответствии с этим, важно, чтобы не приходилось полагаться на множество доступов, организованных по пунктам (Punkt-für-Punkt), а можно было бы опираться на отношения между заметками, т.е. на ссылки, которые делают доступным сразу больше, чем можно было бы предположить при поисковом импульсе или даже при фиксация мысли в голове.

11. Ср. с записью в картотеке:

Возможно, обращение к концепции информации, которая предполагает горизонты выбора, схемы сравнения и т.д., которые не могут быть определены заранее.

Таким образом, картотека становится продуктивной, поскольку она выставляет запись на не связанный с нею фон, тем самым создавая информацию, которая не хранилась таким образом.

12. * См. напр. Donald W. Campbell, Variation und Selective Retention in Socio-Cultural Evolution, General Systems 14 (1969), S. 60-85; там же, Evolutionary Epistemology, in: Paul Arthur Schilpp (ed.), The Philosophy of Karl Popper, La Salle/III. 1974, V. 1, pp. 412-463.

13. * Эта точка зрения сегодня стала почти модной. Например, Henri Atlan, Du bruit comme principe d'auto-organisation, Communications 18 (1972), pp. 21-36; Anthony Wilden, L'ecriture et le bruit dans la morphogenese du systeme ouvert. Communications 18 (1972), pp. 48-71. В моей картотеке ссылки на это даны под номером 21/3d26g104,1: самореференция, шум, морфогенез/самоорганизация, система/среда, эволюция (вариация), различие.

14. Genesis und Geltung - отсылка к Лейбницу.

15. Здесь отсылка к Гумбольдту и его концепции университета, как места, где преподают и проводят исследования